ноги, в широком замахе целясь в Шена, в своем отчаянии и горе забывая о том, сколько стражников ожидают его приказа, и желая покончить с ним лично.
Шен уклонился столь легко, что магистрат задохнулся от ярости и бессилия. Тяжело дыша, он упер острие меча в землю, и сейчас только осознал, что вокруг него находится стража.
Он перевел сбившееся дыхание и открыл было рот, чтобы огласить смертный приговор, но тут человек, все это время скрывавшийся под капюшоном, двинулся в его сторону. Движения его были молниеносными: подхватив палочку танхулы, оброненную молодым господином Жоу, он вогнал ее в глаз магистрата. Тот всхлипнул и упал рядом со своим сыном, целый глаз уставился в небо. Над покалеченным, словно в насмешку, сияла в лучах восходящего солнца недоеденная алая ягода боярышника.
Плащ слетел с плеч Ю Си, когда он делал этот стремительный выпад, и теперь всем была отчетливо видна его форменная одежда с эмблемой контрольного бюро. Стражники выглядели потерянными и испуганными.
— Властью контрольного бюро за свои преступления магистрат Жоу был приговорен к смерти! — выпрямившись и смахнув с плеча несуществующую пылинку, зычно объявил Ю Си. — Вы, обычные стражники, не будете осуждены за выполнение приказов этого человека. Немедленно сложите оружие и признайте власть императора!
Словно по сигналу (действительно по сигналу, который Гу Фен, взобравшись на крышу и обозревая обстановку во внутреннем дворе магистрата, получил от Ю Си полминуты назад) во двор ворвался отряд облаченных в черное воинов с эмблемой белого черепа на спинах.
На землю полетели мечи и луки.
Шен вздохнул с облегчением, осознав, что его несдержанность не разрушила их планов. О самом факте безвременной кончины этих людей он не сокрушался.
Возможно, тому способствовал тот факт, что призрак магистрата стоял подле него и потрясенно таращился на собственное тело. Судя по лицам окружающих, никто кроме Шена его не видел.
— Тогда… — начал Шен, собираясь потребовать освободить заключенных, но вдруг закашлялся, чувствуя, как из горла вырывается кровь.
Пошатнувшись, он упал бы прямо на труп магистрата, если бы Муан, неотрывно следящий за ним все это время, не бросился вперед, подставляя скованные руки. Поддержав Шена, он осел на пол вместе с ним.
— Что с тобой?! Что происходит?! — орал он то ли мысленно, то ли вслух.
«Я не знаю», — честно отозвался тот, ощущая, как щека неприятно скользнула по грубой одежде мечника.
«Я даже не чувствую, что с тобой что-то не так! Что это такое?!»
«Я не знаю».
Тело стало непослушным, словно вместе с кровью утратило все силы. Не было больно, и в то же время ощущение было не из приятных.
«Все хорошо, я не умираю», — мысленно, потому что вслух говорить было тяжело, убеждал Шен.
Муан, однако, не выглядел хоть сколько-нибудь успокоенным. Он краем одежды пытался оттереть кровь с его лица, словно бы одно ее исчезновение могло вылечить старейшину пика Черного лотоса.
Шен чувствовал, как быстро и сильно бьется пронзенное страхом сердце прославленного мечника. Однако все, что он сам мог поделать сейчас, это лежать в его объятиях и мысленно бормотать нечто успокаивающее. Над их головами стенал призрак магистрата Жоу. На площади стражники под контролем бюро освобождали от цепей бывших обвиняемых.
Суматошно.
Дождавшись, пока с него снимут цепи, к ним приблизился Ер.
— Что это с ним? — скорее из любопытства, чем из сострадания спросил он, сверху вниз глядя на Шена и потирая затекшие запястья.
Ему никто не ответил, что Ер счел немного обидным.
[Поздравляем!] — неожиданно в головах Шена и Ера разразилась Система. — [Завершено сюжетное задание «Ложнообвиненный в городе Тигровых вод»! Пользователю номер два начислено +100 баллов! Пользователю номер один начислено +10 баллов!]
Теперь, когда его подозрения подтвердились, Ер просто рассвирепел.
«Система!! Ты подсуживаешь Шену! Ты дала ему в десять раз больше баллов, чем мне! Как ты оправдаешь такую дискриминацию?!»
[Так он и сделал в десять раз больше], - невозмутимо отозвалась та.
От такой наглости Ер на время потерял все мысли и только возмущенно хватал ртом воздух.
Дождавшись, пока один из стражников снимет с него цепи, Муан удобнее обхватил Шена. Тот ощутил явное намеренье старейшины пика Славы подхватить его на руки, и в панике мысленно заорал, чтобы тот даже не думал пытаться! Муан замер, поморщившись от его крика, и уткнулся подбородком в его макушку.
Способность двигаться постепенно возвращалась, и Шен попросил помочь ему подняться.
Муан с сомнением скосил взгляд на его бледное, лишенное всех красок лицо.
«Муан, пожалуйста».
Мечник покорно вздохнул и, подхватив его под руку и прижав к себе за талию, вместе с ним поднялся на ноги. Он держал его так крепко, что с тем же результатом Шен мог бы и вовсе поджать ноги — и все равно остался бы в вертикальном положении.
Впрочем, он ощущал, что силы, казалось, выплеснувшиеся из него вместе с кровью, возвращаются, и с каждым мгновением стоял на земле все устойчивее.
«Что это такое было?» — задался он вопросом.
[Иногда вы на редкость скудоумны], - критично отозвалась Система.
«Ты пояснишь?»
[Вы и сами в состоянии понять.]
Если бы он был в состоянии — то не спрашивал бы!
Подобное случалось уже дважды, но разве были объединяющие обстоятельства у этих двух случаев? Первый раз это произошло на скале после того, как он встретился с Ером и наблюдал нападение. Второй раз — сейчас. В обоих случаях Ер и Ю Си оказывались неподалеку. Но если с последним их ничего не связывает, то между ним и Ером сейчас есть связующее звено — ошейник, обхватывающий шею Шена.
«Что он там говорил мне? — попытался припомнить Шен. — Вроде, просил спасти? — он нахмурился. — Или его слова можно было воспринять как приказ?»
Он вперил в Ера по-новому разъяренный взгляд.
«В первый раз он тоже что-то от меня требовал? И это… это…», — пальцы против воли дотронулись до черной холодной поверхности ошейника. Не хотелось этого признавать, но единственным логичным объяснением было то, что Шен «нарушил приказ».
Взгляд его, направленный на Ера, теперь сделался уничижительным.
«Мало того, что из-за этой вещи ограничил мои силы, так еще и заделался «хозяином»?!» — от этой мысли Шена буквально затрясло от злости.
— Чего ты на меня так пялишься? — буркнул Ер, ощутив исходящую от него угрожающую ауру.
— Да вот размышляю, не отправить ли тебя вслед за магистратом.
Прозвучало таким вкрадчиво-угрожающим тоном, что
